Он родился в Гайсине на Винничине, его родители были бедными актерами, странствовали с труппой по провинциальным городам. В бродячей актерской жизни ребенок—не помощник, и потому отдали его в пансион, так что отца и мать видел редко, но зато рано, не по возрасту узнал, как зарабатывать на ку­сок хлеба. «С 12 лет я начал работать, напишет он через много лет в письме школьникам. Естественно, специальности у меня не было, приходилось часто переходить с   места  наместо...».

Скитался. Однажды в конце холодной зимы подался на юг, в Мариуполь,— вспомнил, что в этом городе побывали с театром отец и мать. Работы не было, но, в конце концов, в порту взяли его матросом. Стал плавать на старой паровой шхуне, на которой с Кривой и Белосарайской кос, из Бердянска возили зерно и рыбу, а из Геническа—соль. Работа понравилась, и город пришелся по душе. А вот море... Море полюбил сразу и стал мечтать о плаваниях в дальних морях и океанах.
...В 1925 году осуществилось мое желание - по путевке ЦК комсомола Украины был направлен на учебу в Ленинград в военно-морское училище. Но, к сожалению, мне в училище поступить не удалось. Требовалось среднее образование, а я доучился только до половины четвертого класса. Я сразу же подал рапорт о зачислении добровольно на флот рядовым матросом. Вскоре нам сказали, что служить не будем, так как еще мало лет — 17. И я, стал курсантом 1-й Ленинградской артиллерийской школы имени Красного Октября, которую окончил третьим по списку, то есть по (успеваемости).
Командиром взвода в артиллерийском полку начал армейскую службу Василий Вознюк, потом довелось обучать курсантов в военном училище, и всегда неизменно добивался главного — высокой боевой выучки, готовности защитить Родину.
И пришел этот час.
Артиллерийская бригада, не успевшая к началу войны укомплектоваться личным составом и техникой, с боями, но в полном порядке отходила от Западной границы. Отчаянными усилиями она сдерживала ожесточенный натиск врага, наносила ему немалый урон.
В те первые и самые тяжелые месяцы не до наград было, но уж если отличали бойца или командира — значит храбрейшего из храбрых. Василий Иванович Вознюк в 41 -м был удостоен трех орденов Красного Знамени. В начале сентября неожиданно оказался в Москве — прибыл по срочному вызову. Пригласили в Центральный Комитет партии. Секретарь ЦК рассказал о том, что создаются специальные части, оснащённые новым секретным оружием — реактивной артиллерией, и им сразу же присваивают звание гвардейских.— Это почетно, но и ответственно, — сказал он Вознюку. — Всегда и везде помните: ни одна из установок не должна попасть в руки врага. Мы комплектуем личный состав частей из коммунистов и комсомольцев, готовых в любую минуту отдать жизнь за Родину. Подчеркиваю: в любую минуту...
Эту же мысль еще раз подчеркнул и Верховный Главнокомандующий, к которому прибыли по вызову только что назначенные командир оперативной группы реактивной артиллерии и начальник штаба группы В. И. Вознюк. Разговор был короткий.
Вы подчиняетесь Ставке — сказал им И. В. Сталин. И для врага, и для всех
это оружие совершенно секретное. Через сутки, 14 сентября, полки покинули
Подмосковье, где формировались и проходили кратковременное обучение, и
направились         на    юг. Вскоре оперативная группа начала боевые действия на
Полтавщине у Диканьки.
Огненными стрелами срывались с боевых машин реактивные снаряды и, словно молнии,   вонзались в цепи   наступавших гитлеровцев.
"Залп "Катюш» 23 сентября 1941 года в гоголевских местах я запомнил на всю жизнь. Наши части перешли в наступление, 12 километров они не встречали сопротивления врага - он бежал. Гвардейцы-миномётчики наводили ужас на врага, громили пехоту   и танки, совершали глубокие рейды в тылы врага...».
- Познакомились мы с Вознюком в боевых условиях, — рассказывает командир одного из входивших в оперативную группу полков А. И Нестеренко, ныне генерал-лейтенант артиллерии в отставке.
Помню, как-то выехали на рекогносцировку и попали под артобстрел. Положение — не из самых приятных. А Вознюк спокоен, каждому снаряду не кланяется, даже шутит. Ну, думаю, бравирует наш начальник штаба. Но потом, когда лучше узнал его, понял, что то была не бравада, а проявление сильной воли, это было спокойное мужество, а шутки его — от природного чувства юмора, который не изменяет в любой обстановке, даже под огнем. Что же касается деловых качеств начальника штаба, то могу сказать одно: Василий Иванович умело использовал части реактивной артиллерии   в   боях,   эффективно   применял   их   на   самых   важных   участках   и направлениях...
О незаурядных командных способностях Вознюка красноречиво говорят такие факты: вступив в должность начальника штаба оперативной группы осенью 41-го майором, через год он уже стал генерал-майором, а еще раньше — начальником оперативной группы гвардейских минометов Юго-Западного фронта.
Воевал под Сталинградом, его полки гнали врага с родной Украины, вели бои в Донбассе - зимой 43-го участвовали в освобождении Дружковки, Краматорска, Ворошиловграда. А в августе «Катюши» взламывали немецкую оборону на реке Миус, начиная наступательную операцию по освобождению юга Украины. «Каждый бой рождал новых героев,— писал он. — Вчерашние трактористы и комбайнеры, инженеры и учителя, люди самых разных мирных профессий, став на защиту Родины, скромно творили свой нелегкий фронтовой труд, проявляя в трудную минуту подлинное мужество и отвагу. За освобождение украинской земли в одном строю сражались и погибали и русские, и грузины, и казахи — представители всех наших братских социалистических республик».
Бои на Днепре и у Одессы, освобождение Молдавии, потом Югославии, сражение на земле Венгрии и Австрии.
Весной 45-го, когда прогремели последние залпы Великой Отечественной, 37-летиий генерал-лейтенант артиллерии В. И. Вознюк был уже заместителем командующего артиллерией 3-го Украинского фронта.
В послевоенные годы он продолжал воинскую службу на командных должностях, стал генерал-полковником артиллерии, Героем Социалистического Труда, был делегатом ряда съездов КПСС.
Автору этих строк довелось встречаться и беседовать с теми, кто не один год служил с Вознюком и хорошо знал его. Из их рассказов вырисовывается образ интересного, непростого человека, удивительно целеустремлённого, преданного делу и живущего этим делом командира и коммуниста, безупречно честного и порядочного во всем, даже в мелочах.
— Не пришлось мне больше встречать такого поразительного трудолюбия, такой полной самоотдачи в работе, как у Вознюка, — рассказывает один из политработников, служивших с Василием Ивановичем.— Так уж сложились его жизнь и служба, что не удалось ему в свое время получить высшее образование. Но знания у него были большие и глубокие, он добыл их постоянной, не знающей перерывов и устали самостоятельной учебой. Он много читал, был, как говорится, в курсе всех последних специальных изданий и всех новинок общественно-политической и художественной литературы, собрал хорошую библиотеку. Вот уж оком можно сказать: все, чего он достиг, добился, что знал, взял огромным трудом, что называется, горбом своим.
Что правда, то правда: строг был Василий Иванович к людям безалаберным, не терпел, когда подчинённые прятались за спину начальства — требовал от каждого умения самостоятельно принимать решения, строго спрашивал с командиров за ход боевой учебы. Но так же спрашивал и за устроенность быта солдат, их культурный досуг. Постоянно твердил всем: не останавливайтесь на достигнутом, учитесь, приобретайте знания. Заботился о росте подчиненных как специалистов и офицеров. Уволившись в отставку по состоянию здоровья — начало сдавать сердце, Василий Иванович решил с пользой применить появившееся свободное время и, превозмогая нездоровье, стал писать книгу о боевых делах гвардейцев-минометчиков в годы Великой Отечественной войны. Потом она вышла в свет, в ней немало интересных эпизодов о подвигах рядовых бойцов и командиров. И — примечательный для мемуарной книги факт: ни на одной странице автор ни единым словом не упомянул о себе, о своем участии в боевых действиях. И в этом — тоже характер Вознюка.
Находясь на пенсии, не занятый армейскими заботами, особенно ждал встреч с сыновьями, писем от них. Во время войны определил их, еще мальчишек, в Суворовское училище: «Я на фронте, заниматься сейчас их воспитанием не имею возможности, пусть воспитываются там в строгости". Оба потом поступили в артиллерийское училище, стали хорошими офицерами, закончили академию, и он гордился этим.
А в сентябре 1976 года остановилось сердце Василия Ивановича. Не стало мужественного воина, патриота, коммуниста, в юности — азовского моряка.

С.   ГОЛЬДБЕРГ.