Інститут Україніки

Головне меню

Фотопроект М. Матуса

Семейный альбом 1893 - 1957

Карта проїзду

 

(фронтовые записки)

  В редакцию вошел невысокого роста младший лейтенант. Золотистые погоны со звездочками, ловко пригнанная шинель; сдвинутая набок темная кубанка, ярко оттеняя его бледное лицо с зеленоватыми глазами и едва заметным шрамом над левой бровью – все это говорило о внутренней собранности, целеустремленности, не малом, несмотря на бросающуюся в глаза молодость, опыт. Младший лейтенант спросил: «Можно ли передать материал в газету?». Он расстегнул шинель (на груди блеснул орден "Красной звезды" и медаль "За отвагу"), вынул несколько густо исписанных листков. Это было описание боевого эпизода - захват нашей частью населенного пункта в Орловской области, участником которого младший лейтенант был зимой 1943 года.

Подпись оказалась знакомой - это был И. Б. Пробко, о боевых делах которого газета не так давно рассказывала. Было помещено его письмо из госпиталя, коллективу Биробиджанской артели "Свой труд", где он до войны работал и был секретарем комсомольской организации. Мы попросили тов. Пробко И. Б. не ограничиваясь одним эпизодом, шире рассказать о своих боевых делах. Тогда он вынул из бокового кармана много листков, неровно исписанных карандашом. Это был дневник, который наш земляк вел на фронте. От листков еще веяло горьким дымом жестоких боев, краткие записи о которых заносились по горячим следам событий.

Ниже печатаем фронтовые записи мл. лейтенанта тов. Пробко И. Б. оформленные автором по просьбе редакции.

Теперь после возвращения с фронта тов. Пробко И. Б. работает военруком Биробиджанского фельдшерского училища.

 Хотя мать до войны была жива, но она была больна и почти все время лежала в больнице, а отец умер в 1929 году, поэтому я воспитывался в детском доме.

 Давно, еще в детстве, я  мечтал стать командиром Красной Армии. Прибыв в Армию в сентябре 1940 года, я решил исполнить свою мечту.

 Когда была подана команда: "Кто желает в полковую школу - пять шагов вперед!". Я от радости сделал шесть...

 Шли испытания будущих курсантов. Нас подвели к турнику. Надо было выжаться три раза. Подошла моя очередь. Турник оказался для меня очень высоким, и я услышал, как кто-то насмешливо сказал: "Не достать ему". Это меня разозлило, я подпрыгнул, схватился за штангу и повис. Тут до меня снова донеслось: "Снимите его, а то убьется..." Но, выжавшись положенное число раз, я сделал соскок по всем правилам. Меня взяли в школу.

В школе жизнь была суровая, учили нас по-суворовски. Трудно было в первое время, но впоследствии я не пожалел, - наука на фронте пригодилась.

В школе меня избрали секретарем комсомольского президиума, приходилось не только самому преодолевать трудности, но и другим показывать пример.

Никогда не забуду первый день войны. На нападение немецких окупантов хотелось сразу ответить полным напряжением сил. Мы только что закончили 70 километровый марш. Не отдыхая, стал в караул и простоял двое суток на посту. За это от комиссара полка получил благодарность и премию.

Когда немцы оккупировали город Умань, в котором я родился и где у  меня осталась мать, сестра и два брата еще в детском доме, я подал рапорт с просьбой о посылке меня на фронт. Перед отправкой подал заявление о вступлении в кандидаты ВКП (б): «Прошу меня принять кандидатом в члены ВКП (б) - писал я; - хочу бить фрицев коммунистом».

Прибыв на фронт я стал наводчиком пятидесятимиллиметрового минамета, Вскоре сбылась моя мечта – в бою встретиться с врагом, своей рукой уничтожать фашистов.

 Наш взвод был послан на поддержку стрелков, которые должны были улучшить свои позиции. Немцы контратаковали. Были потери, выбили из строя - командир взвода и его помощник. Я взял на себя командование взводом. Немцы приближались. Стемнело. Ночь была дождливая.

 Наступила грозная тишина. Мы знали, - фашисты что-то придумали. Насторожились. На рассвете мы близко услышали на ломанном русском языке: «Рус, сдаваете! Вы окружены!».

 В ответ мы открыли огонь и в ход была пущена и «карманная артиллерия» - гранаты.

 Нас осталось совсем мало, когда прибыло подкрепление - нас подменили. В этом бою при разрыва снаряда я был контужен, засыпан землей, а когда пришел в себя, то оказался ожог груди и шеи. От госпиталя отказался. Несколько дней пролежал в санбате, а затем ушел на передовую.

 Я получил от командира минаметного батальона капитана Оноприенко Н.Н. благодарность и был назначен командиром расчета.

 Приказа о наступлении все не было, а сидеть в обороне было невмоготу, но фашистам покоя мы не давали, а то первое время они вели себя очень нахально. Особенно в тех местах, где против них была редкая оборона. Немцы выходили из своих окопов по нужде и даже умывались. Вскоре мы их прочно загнали в свои окопы. Не только выходить, а показаться не решались.

 Командир мин. взвода тов. л-т Осовский Н.В. организовал «Охоту». Вместе с ним Комлев, Кондратьев, Оболонский, Рогов, я и минаметчики моего расчета – затемно выдвигались из своей линии обороны и из карабинов ловили на мушку фрицев. Иногда, особенно в первое время, пробирались особенно близко, забрасывали гранатами и нападали на их оборону. Вскоре на нашем боевом счету - около 35 уничтоженных фашистов, захвачено 2 ручных и 1 станковой пулемет. Но этого нам было мало.

 Почти все ребята 134 отдельной стрелковой бригады были в возрасте 18-20 лет, хорошо обученные и получившие отличную закалку во время службы на Дальнем Востоке. Они не могли усидеть в обороне - в своих окопах. Так и рвались в бой.

 Чтобы поднять дух, настроение бойцов, комсомольцы однажды (это было в Липецкой области) совместно с местными подростками отремонтировали трактор. Во время артиллерийского обстрела подвели его по оврагу поближе к передовой. Несколько человек натянули длинный трос (а затем его удлиняли) и прикрепили к проволочному заграждению противника. Как только ребята вернулись и все было готово, завели трактор и потащили проволочное заграждение. Надо было видеть как растерялись немцы. Не поняв, что к чему, многие из них повыскакивали из окопов и стреляли, не зная куда. Наши ребята этого и ждали и открыли пулеметный огонь. Ну и потеха была.

 Помню на комсомольской конференции боевого актива 134. отд. стр. бригады 1З армии, где по обмену опыта пришлось выступить, обсуждали этот эпизод.

 Вскоре командование разрешило нам сходить к немцам «в гости».

 Перед выступлением я подал заявление о принятии меня в члены ВКП (б). В заявлении я писал: «Прошу принять меня в члены ВКП (б). Если погибну в бою, прошу считать меня коммунистом».

Напротив нашей обороны немцы сильно укрепились. Приняли все меры предосторожности: установили плотные минные поля, многорядные проволочные заграждения, в некоторых местах даже с электрической сигнализацией, простреливали каждый метр земли, всю ночь местность освещали ракетами.

 В последнее время многие группы разведчиков каждую ночь уходили у вражеским позициям и всякий раз их преследовали неудачи. Именно в это напряженное время и родилась в нашем мин.взводе мысль сходить к немцам «в гости», только не на ночью, а под утро, когда бдительность у фрицев ослабнет.

 Несколько дней мы готовились: выбирали и изучали объект нападения, проиграли атаку на похожую местность.

 Вечером накануне вылазки лейтенант Осовский еще раз проверил готовность и уже не уходил. Проспав пару часов (т.к. не спалось), в раннее августовское утро 1942 года, когда еще было темно, во главе с л-том Осовским Н.В., сержанты: Пробко, Оболонский, Кондратьев, Комлев, Рогов поползли по кювету дороги, которая вела от нас к противнику.

 Преодолели минное поле, проволоку не резали, а подняли на колышки, мы тихо подползли к переднему краю противника. Нас вначале не заметили. Немцы ничего не подозревали, чувствовали себя спокойно: кто спал, кто ждал завтрака, кто был занят оборудованием ячеек, которые впоследствии стали их могилой.

 Мы подобрались совсем близко. Уже по знаку командира был намечен «язык», но в это время один фриц нас заметил и начал кричать «Рус! Рус!». Пуля, посланная мною, заставила его умолкнуть. Немцы не успели опомниться, как мы забросали окоп гранатами, прыгнули в него. В ход пошли штыки, ножи, гранаты. Наше нападение было столь неожиданным и внезапным, что некоторые немцы даже не успели выдержать из землянок, и вместе с ними взлетели в воздух от взрывов противотанковых гранат.

 С этой вылазки мы вернулись все невредимые, захватив ручной пулемет и ценные документы.

 Пленный, который попал к нам через три дня, рассказал, что во время нашего неожиданного налета было уничтожено 38 фашистов и один офицер.

 За проведенную операцию все мы были награждены медалями «За отвагу». Мне было присвоена звание ст. сержанта.

 Вскоре л-т Осовский был назначен командывать батальонной разведкой, а при преобразовании батальона в полк, стал начальником разведки полка. Через два м-ца я был назначен политруком взвода пешей разведки 78 стрелкового полка.74 стрелковой дивизии. 13 армии. Одновременно стал парторгом пешей и конной разведки полка. Я быстро сдружился с командиром взвода москвичей л-том Герасимовым. Это был очень красивый внешне и внутренне человек, храбрый, мужественный.

 Много подвигов мог еще совершить этот смелый парень, но однажды уже возвращаясь после поиска, был смертельно ранен. После Герасимова, командиром взвода стал бывший командир отделения старший сержант Дубровин. Но вскоре он был ранен. После его до ранения взводом командовал я.

 Разведка наша вся состояла из смелых и отважных бойцов и мл. командиров.

 Особенно отличались младшие командиры – Путник Тимофей - высокий сильный человек, белокурый с синими глазами. Коростылев - из Сибири - охотник, сильный, ловкий, несмотря на свои 42 года. Мартынов - весельчак и шутник, душа коллектива. Крунтий Василий - из Полтавы - красивый, сильный, ловкий, его лучистые глаза черного цвета всегда светились добротой и доброжелательностью. Была в них какая-то веселая лукавинка, добродушный. И вместе с тем был мужественный, смелый человек, Куда девалась мягкая усмешливость лица, когда шли в бой! Это было суровое лицо воина - мстителя.

 Бойцы: Ситник Николай - украинец, родом из Полтавы, 1924 года рождения - сильный, красивый парень, запевала. Кошелев, Голуб Станислав - поляк по национальности - маленький, но очень ловкий, смелый разведчик. Элделев - высокий, худощавый, синеглазый парень. Подосенок. Подосенку было 15 лет. Пришел он к нам из партизан, обучался саперному делу, не раз отличался в разведке. Самым молодым разведчиком был у нас 13-летний Толя - наш воспитанник.

 Сейчас через 38-40 лет, когда встретились с боевыми друзьями взвода разведки, а их живых осталось всего несколько человек, все, без исключения, были по несколько раз ранены и почти все инвалиды воины. Все время вспоминаем всех товарищей, которые героически дрались с врагом и погибли. Вспоминаем и тех, кто получил ранения - выбыли из боевого строя и где-то живут, но мы не знаем где. Они, как и мы, ищут своих однополчан, мечтают о встрече с ними. Вспоминаем и эпизоды боевой жизни взвода. Однажды вспомнили и то, как я прибыл во взвод. И когда я и другие ветераны взвода рассказывали, дополняя друг друга, это время вспоминалось особенно четко: когда в первый раз я встретился со своими товарищами по взводу, то сразу заметил на лицах разочарование. Ждали под стать себе высокого, широкоплечего, сильного, а увидели маленького роста, щупленького ст. сержанта.

 Авторитет пришел ко мне, кажется, только после одного случая. В конце ноября 1942 года разведчики на нейтральной полосе встретились с разведчиками противника. Мы к ним, а они к нам за "языком". Их оказалось больше и лучше вооружены. Завязался бой рукопашный. В это время здоровенный фриц заметил меня и как видно решил взять живьем. Он не стрелял и я тоже не стрелял, надеясь, что возьмем его в плен, т.к. этот фриц был не рядовой и мог бы стать ценным "языком".

 Он был уже недалеко от меня, а поблизости никого из своих не оказалось и я в доли секунды успел подумать "Все, мне конец", но как только он занес над моей головой автомат, в тот же момент я "кошкой" прыгнул к нему на колени, обеими руками и что есть силы схватил за автомат и ударил кованым сапогом ему в пах. От внезапности прыжка и сильного удара он согнулся и в ту же секунду получил удар автоматом по голове.

 Когда окончился бой, и немцы, оставляя своих раненых и убитых бежали, наши, захватив своих раненых и "языка", начали отходить, спохватились меня и увидели такую картину. Я, еще не прийдя в себя, сижу, а рядом лежит здоровенный фриц. 

 Начало декабря 1942 года. Темная, вьюжная ночь. Такая ночь - лучший спутник разведчика. Ветер дул со стороны противника.

Перед выходом на операцию был устроен ужин, во время которого пели, плясали. Особенно веселились разведчики из отделения Путника, которые должны были первыми захватить "языка".

 В 24:00 все были готовы к выходу, а в час ночи разведчики ползли уже у проволочных заграждений противника. Бесшумно преодолели все препятствия, залегли. Фрицы ни о чем не догадывались. Они замерзли. Их не грели ни худые эрзац-валенки, ни награбленные колхозные платки. Гутник в своем белом маскировочном халате подполз очень близко. Как только немец повернулся, Гутник встал во весь свой рост богатырский, спокойно и "нежно" зажал ему рот и ударом приклада оглушил его. Фрица быстро оттащили в нашу сторожу. Так, без единого выстрела, был взят "язык".

 Он оказался рядовым "Михелем" 151 стрелкового полка. Уроженец Берлина, мать - немка, отец - поляк. Член организации фашистской молодежи.

 Запомнилась еще одна разведка.

 В последних числах декабря 1942 года было приказано во что бы то ни стало достать "языка".

Составили захват-группу во главе с Гутником. В нее вошли: Голуб, Коростылев, Мартынов, Ситник, Дягелев, Столяров, Крутий и два сапера - Подосенок и Иванов. Были приданы поддерживающие группы, по четыре человека в каждой, с ручными пулеметами.

 Вышли к исходным позициям. Ночь была темная. Не дойдя ста метров к противнику, я расположил ячейку управления. Обе поддерживающие группы расставил справа и слева у оврага в 30-40 метрах от противника.

Когда все это было готово, захват-группа продвинулась к проволоке. Немцы предчувствовали наступление нашего фронта, были беспокойны, не спали. Как только наш сапер приблизился к проволоке, он тут же упал раненым. Тогда Подосенок толом взорвал проволочное заграждение, разведчики бросились в проход на немецкие окопы.

При свете ракеты Голуб заметил, что один немец подбежал к ротному минамету. Он тут же уложил его метким броском гранаты.

 Гутник и Мартынов гнались за немецким офицером. Тот отстреливался. Пуля задела подбородок Мартынова. Граната. вконец разозленного Мартынова, смешала офицера с землей. Вышла и предательски осветила окрестность луна.

Разведчики залегли. Стало совсем тихо вокруг. Вдруг в тишине раздалась чья-то громкая команда: «Рота в атаку!». Оказалось, что немцы второго эшелона численностью около роты, тихо цепью двинулись на наших разведчиков, с той стороны, где залег Гутник. Тогда-то Гутник и подал команду: «Рота в атаку!» и открыл огонь из автомата. Корестылев поднялся во весь рост и с криком «За Родину!», «За Сталина!» бросился вперед.

 Ситник с Мартыновым под командованием Дягелева начали слева забрасывать немцев гранатами.

 Немцы пришли в замешательство и начали «драпать» на четвертой скорости. Гутник погнался за фрицем, но тот успел повернуться и выстрелить. Дягелев бросился на помощь Путнику, сильным ударом приклада заставил фашиста крикнуть: «Рус, я сам пойду!».

 Таким образом был взят ''язык" и разведчики начали отход. Тут только немцы поняли, что их перехитрили, что нас было не рота, а всего каких-то 12 человек разведчиков, из которых половина - ранены. Немцы бросились догонять нас. Я разобрал команду немецкого офицера: "Не стрелять!". Они хотели нас взять живыми. Но как только они вышли за проволочное ограждение, с нашей стороны был открыт артиллерийский огонь и их встретили перекрестным огнем наши поддерживающие группы.

В этой схватке смертью храбрых, геройски погиб Путник, но задача была выполнена.

 Был ранен в ногу Голуб, когда его выносили с поля боя, он из всех сил крикнул: "До свиданья, фрицы! Скоро вернусь, отплачу за рану!".

 Был убит Ситник Николай. Перед смертью он обратился ко мне со словами: "Товарищ младший лейтенант, - коль освободят Полтаву, напишите моим батькам, що их сын Микола погиб, як честный чоловик рядянскої влади".

 25 января 1943 года взвод разведки полка был придан стрелковому батальону для прорыва вражеской обороны, чтобы дать возможность нашему 78 стрелковому полку развить наступление. Исходную позицию заняли ночью. Саперы сделали проход на минном поле, но как только начали резать проволочное заграждение немцы осветили все вокруг множеством ракет и открыли сильный огонь.

 Под утро штурм немецкой обороне ничего не дал. Потери были большие. Ранен командир батальона, убит комиссар, из батальона меньше роты осталось бойцов.

Теперь приказ поступил уже мне. Любой ценой выполнить поставленную задачу. Вот здесь и пригодилась боевая выучка полковой школы и служба на Дальнем Востоке.

 Вооружившись противотанковыми гранатами, я и еще четыре разведчика, разгребая перед собой снег, успевший покрыться твердой коркой, по вырытой "траншее" медленно продвигались вперед. Каждый сантиметр давался с большим трудом.

 Чем дальше, тем больше пятен крови на снегу. Руки, особенно пальцы были окровавлены, на некоторых пальцах ногти были сорваны, но никто не обращал на это внимания и на ураганный огонь. Двое были тажело ранены, на мне была прострелена ушанка, пуля задела плечо. О себе некогда было думать. Только одна мысль владела нами - доползти, успеть, пока не ранили, не убили, сделать проход.

 Доползли трое, из них двое были ранены. Почти одновременно раздались три мощных разрыва. Проволочное заграждение было прорвано, проход сделан. С мощным "Ура" наши ринулись на врага с такой силой и ненавистью, что немцы не выдержали натиска и в панике бежали. Наш штурмовой полк развил наступление.

 В январе 1943 года наше подразделение участвовало в освобождении ряда населенных пунктов. Орловской области.

 В конце января немцы под нашими ударами начали отступать. Отступая, они все поджигали на своем пути, истребляя советских людей.

 Когда немцы, отступая начали поджигать населенный пункт А, командир полка приказал разведчикам проникнуть в этот населенный пункт, разведать в каком направлении немцы отступают, взять "языка" и при возможности не дать фашистам сжечь деревню.

 Когда мы проникли в "А" нам удалось спасти от поджигателей лишь шесть дворов. 84 двора они успели сжечь.

Долго не удавалось нам обнаружить жителей. Наконец, появились из подвала старушка с двумя внучками. Мать этих детей немцы увели с собой. Их соседей в следующих двух домах немцы расстреляли и закололи штыками за то, что те отказались бросать детей и следовать за ними. Убиты были - старик 66 лет, старушка - 55 лет, молодая мать - 28 лет и двое маленьких детей.

Кругом стояла мертвая тишина. Казалось слышно было, как бьются сердца бойцов. Разведчики смотрели на кровавые следы, оставленные двуногим фашистским зверем и на их лицах горела ненависть к детоубийцам.

 Первым опомнился и нарушил молчание красноармеец Коваленко. Подняв кулак, он закричал: "Ну, изверги, будет разговор!!!" Он тут же сам себя оборвал и тише добавил: "разговора не будет... будет дело!". Немцы еще не успели далеко уйти. Бойцы подошли ко мне: "Товарищ младший лейтенант, разрешите напасть на немецкий обоз?". Не успел я ответить, как бойцы уже стояли на лыжах. Немцы успели уйтиу не далеко, километров за 5-6. Сзади тянулся их обоз, свыше взвода солдат. Разведчики обошли фрицев и залегли впереди моста, по которому они должны были пройти.

 Как только они вышли на мост, лыжники стали забрасывать гранатами. Немцы - назад, а тут с тыла их встретило отделение Коростылева. Немцы в панике стали прыгать с моста на лед, но и тут настигли их меткие очереди разведчиков. Вскоре завязалась рукопашная схватка. Бойцы пустили в ход приклады и даже кулаки, хоть были гранаты и патроны.

 Мы уничтожили около 55 фрицев, захватили четверо саней с продуктами и боеприпасами, увели с собой скот - 5 четвероногих и семеро двуногих.

 9.11-1943 года был отдан приказ идти в тыл к немцам, а перед рейдом, когда построились, командир полка поздравил нас с представлением к наградам. Я был представлен к ордену "Красного знамени".

 Подосенок к ордену Красной звезды. Были представлены к награде и другие разведчики.

 Перед нами была поставлена задача: проникнуть в тыл к фашистам и ударить с тыла. Нам были приданы пулеметчики, автоматчики.

 Пробирались мы медленно через овраг в воде. К поселку "Веселый", который находился на возвышенности, подобрались ночью. Казалось, что успех обеспечен, но как только дошли до поселка предательски вышла луна. Как видно мы были замечены и немцы подготовились, подбросили на машинах подкрепление из 2-х других населенных пунктов. Фашисты подожги несколько домов с соломенными крышами. Стало совсем светло.

 Немцы начали нас окружать. Силы оказались неравными. Наши бойцы все дрались, как львы.

 Геройски погиб в этом бою 15-летний Подосенок. Когда у него кончились патроны, он бросил гранату в самую гущу немцев. У него осталась еще одна граната. Когда немцы его окружили и предложили сдаться, он со словами "Комсомольцы не сдаются" - бросил под себя гранату и взорвал себя и вместе с окружившими его немцами.

 Выбыли из строя: командир, его заместитель и другие офицеры. Я взял командование на себя и организовал прорыв, но вскоре был ранен немецким автоматчиком в грудь навылет и потерял Сознание.

 Когда очнулся, начало уже рассветать. Я истекал кровью. Дышать было тяжело.

 Немцы рыскали недалеко, искали документы убитых и приканчивали раненых. Я хотел вытащить из кармана гранату, чтобы бросить ее под себя, когда подойдут фашисты, но рука оказалась бессильной. Взялся за автомат,- отказал.

Вдруг, слышу чей-то тихий голос: "Товарищ младший лейтенант? Пробко!". Это выскочили откуда-то 8 легкораненых бойца. Трое из них положили меня на салазки и быстро потащили в овраг. Пятеро остались прикрывать отход. Немцы пытались преследовать нас, но побоявшись засады, скоро отстали. Из 8-ми бойцов, четверо дотащили меня в санроту. Остальные погибли. Когда меня привезли в санроту, я был в очень тяжелом состоянии (кроме ранения в грудь получил ранение обеих ног и весь был обморожен). Мало было надежд, что выживу, но, очевидно, молодость, - мне шел 20-й год, - взяла свое. Через II месяцев выписался из госпиталя инвалидом II-й группы, но на 4-й день стал в трудовой строй, продолжая залечивать не до конца зажившие раны.

 

И. Б. Пробко –

 

 бывший командир взвода Пешей Разведки

78 ст. полка 74 ст. дивизии 13 армии Брянского фронта

 

(Копия статьи из газеты «Биробиджанская звезда» за 4, 5, 11 марта 1944 г.)

Полученная фотокопия, присланная библиотекой им. В. И. Ленина г. Москвы.

  • 06
  • 09
  • 10
  • 11
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 15
  • 07
  • 08
  • 12
  • 14
  • 15
  • 01
  • avtoportret khudozhnika
  • chi daleko do afriki
  • kholodniy dush istorii
  • mariya bashkirtseva
  • petro yatsik
  • poet iz pekla
  • prigodi kozaka mikoli
  • privatna sprava
  • ukrainski metsenati
  • 25poetiv

Хто зараз на сайті

На сайті 59 гостей та відсутні користувачі

Відкритий лист